Фамилия Слышенков образована от прозвища Слыш, которое восходит к глаголу «слышать». Однако, прозвище Слыш мог получить и приятный собеседник, который всегда умел внимательно выслушать человека и дать ему дельный совет. Так и прозвище Слыш закрепилось за человеком в качестве наиболее употребительного именования, а со временем легло в основу фамилии Слышенков.

Разберём, как именно это произошло. В основе лежит древнерусское нецерковное имя или прозвище Слыш. Оно не было редкостью в старину: в документах встречаются и Слышко, и Слыша. Подобные имена от глагола «слышать» давали не случайно. Чаще всего так называли человека с чутким слухом — того, кто первым замечал приближение конного отряда, улавливал далёкий звон колокола или шум в лесу. Но, как верно подмечено, прозвище могло закрепиться и за внимательным собеседником, умеющим слушать и давать дельный совет. В крестьянской среде, где слово и совет ценились на вес золота, такое качество выделяло человека не меньше, чем физическая сноровка.

Дальше вступает в силу словообразовательная модель. От прозвища Слыш образовали сначала отчество Слышен — «сын Слыша». А уже к нему добавили типичный русский фамильный суффикс -ов, получив Слышенков. Полная цепочка выглядит так: Слыш → Слышен (отчество) → Слышенков. Такая двухступенчатая схема встречается реже, чем прямое образование вроде Слышов, и это делает фамилию несколько необычной.

Интересно, что суффикс -енков чаще встречается на юге России и в Поволжье, тогда как на севере и в центральных областях преобладали формы на -ов и -ев. Поэтому можно предположить, что предки носителей фамилии Слышенков жили в южнорусских или поволжских землях, где фамилии подобного типа были особенно распространены. Впрочем, точную географию без генеалогических изысканий не установить.

Родственные фамилии — Слышов, Слышкин, Слышаев — встречаются в русских писцовых книгах и переписных листах начиная с XVI века. Что касается именно Слышенковых, то в открытых источниках сведений о знаменитых носителях немного. Это не умаляет ценности фамилии: она сохранила в себе живую память о предке, которого окружающие отличали за умение слышать — и в прямом, и в переносном смысле.