Фамилия Снытников принадлежит к старинному пласту русских семейных именований, образованных от мирских имен и прозвищ. В ее основе лежит слово «снытник», а вот что именно оно означало для предков — вопрос, вокруг которого сложилось несколько версий. Разберем их по порядку.

Самая распространенная гипотеза связывает имя Снытник с растением сныть. В старину снытью, или сныткой, называли целую группу съедобных дикоросов: дяглицу (купырь болотный, яглица), дягиль, борец (борщевник, пучка, бодран) и даже заячью капусту. Сныть была привычной и важной частью крестьянского стола — ее ели свежей, варили из нее щи, сушили впрок. Давая младенцу мирское имя Снытник, родители вкладывали в него пожелание, чтобы природа воспринимала ребенка как своего, чтобы к нему перешли полезные качества этого неприхотливого и живучего растения. Такая традиция именования по названиям трав и деревьев была широко распространена в дохристианской и раннехристианской Руси.

Вторая версия более приземленная. Снытником могли прозвать не ребенка, а взрослого человека, который часто готовил кушанья из этих самых растений. Прозвище закреплялось за ним как профессиональная характеристика, а уже от прозвища по обычной модели образовалась фамилия: Снытник — сын Снытника — Снытников. Суффикс -ов указывает на принадлежность роду человека с таким именем.

Существует и третья, менее очевидная гипотеза, которую стоит упомянуть. В некоторых говорах «снытниками» называли зайчат апрельского помета. Если принять эту версию, то прозвище Снытник могло указывать на род занятий — например, на человека, занимавшегося разведением кроликов или охотившегося на зайцев. Однако эта гипотеза выглядит менее убедительной: связь с растением и его употреблением в пищу для крестьянского быта была куда более естественной и частотной, чем узкое промысловое значение.

Так или иначе, фамилия Снытников — яркий пример того, как за простым на первый взгляд словом скрывается целый пласт народной жизни: и кухня, и поверья, и отношение к природе. В ней нет следов знатного происхождения, зато есть память о буднях предков, которые жили в ладу с лесом и полем.