Фамилия Соркина — яркий пример того, как за одной буквенной формулой могут скрываться две совершенно разные истории происхождения. Разобраться, какая из них верна для конкретной семьи, можно только по географии проживания предков и их вероисповеданию, но обе версии имеют под собой серьезные основания.

Первая гипотеза ведет нас в Вологодскую область, к деревне Новое Домозерово. Рядом с ней протекает река Сорка, и именно от этого гидронима, по мнению исследователей, могло возникнуть прозвище Сорка, которое затем закрепилось как фамилия. Название реки не славянское: оно восходит к финно-угорскому корню «-сор-» или «-cap-», что означает «приток», «рукав» или «маленькая речка». Сорка действительно является притоком Шексны, что делает эту этимологию логичной и географически подтвержденной. В этом случае предок носительницы фамилии жил в долине этой реки, а его прозвище указывало на место жительства, а не на личные качества.

Вторая версия связана с еврейской традицией имянаречения. Согласно ей, в основе фамилии лежит женское имя Сара, а Сорка — это его идишский, уменьшительно-разговорный вариант. В переводе с древнееврейского Сара означает «знатная», «княгиня». Фамилии, образованные от женских имен, у евреев встречаются довольно часто. Это объясняется социальным укладом: в XVIII–XIX веках еврейские женщины играли более активную экономическую и общественную роль, чем их христианские соседки, поэтому их имена нередко становились основой для фамилий.

Суффикс -ин в фамилии Соркина указывает на принадлежность: он отвечает на вопрос «чей?» и означает «сын (или дочь) Сорки». Такая модель характерна как для русских фамилий, так и для фамилий еврейского происхождения, что делает морфологический разбор бесполезным для определения этнической принадлежности — он одинаково хорошо работает в обеих версиях.

Среди известных носителей фамилии — Аарон Бенджамин Соркин, родившийся 9 июня 1969 года. Он американский киносценарист, продюсер и постановщик, обладатель престижных наград, что косвенно подтверждает распространенность второй версии среди еврейских эмигрантов. Однако это не отменяет вологодского следа: обе линии могли развиваться параллельно и независимо друг от друга.