Фамилия Сорокалет — редкий случай, когда числительное стало основой для прозвища, а затем и фамилии. В её основе лежит древнерусское составное слово «сорокалет» — так в старину называли человека, которому пошёл сороковой год. В отличие от современных отчеств на -ович, такое прозвище давали не по отцу, а по возрасту или жизненному этапу: «сорокалет» — тот, кому сорок лет, зрелый, умудрённый опытом человек.

Модель образования проста: корень «сорок-» и «-лет» (от «лета» — годы) без дополнительных суффиксов. Это так называемая «чистая» основа, которая сразу стала фамилией. В русской ономастике такой тип встречается редко — обычно числительные в фамилиях оформляются суффиксами: Сорокин, Сороков, Сороколетов. Сорокалет же стоит особняком, сохраняя архаичную форму прозвища.

С географической точки зрения фамилия тяготеет к южнорусским и украинским землям, где составные прозвища без фамильных суффиксов были распространены дольше. В переписных книгах XVII века можно встретить запись «Ивашка Сорокалет» — это ещё не фамилия в современном смысле, а личное прозвище, которое позже закрепилось за потомками. В XIX веке носители фамилии встречаются в Курской, Воронежской и Харьковской губерниях.

Интересно, что фамилия Сорокалет не имеет отношения к птице сороке, хотя внешне похожа на неё. Это типичный случай народной этимологии: человек, не знающий истории, может подумать, что предок «сорок лет» или «сорока лет» — но на самом деле числительное «сорок» здесь указывает на количество, а не на птицу. В некоторых говорах, впрочем, форму «сорокалет» могли связывать и с «сорокой» как символом болтливости или пёстрой внешности, но эта версия слабее — возрастное значение очевиднее и подтверждается параллельными фамилиями вроде Тридцатилет, Пятидесят.

Социальный контекст прост: фамилия не дворянская, не купеческая. Сорокалетами чаще всего становились крестьяне или посадские люди, которым прозвище давали по возрасту для отличия от тёзок в деревне. Уникальность фамилии в том, что она зафиксировала момент взросления — сорок лет на Руси считались возрастом полной зрелости, когда мужчина становился «большаком» в семье или общине.