Фамилия Сперанцев — один из тех случаев, когда прозвище или мирское имя предка записано в фамилии не напрямую, а через иноязычное посредничество. В основе лежит латинское слово sperans (причастие от sperare — «надеяться»), то есть «надеющийся». Это калька с греческого имени Елпидифор (от «элпис» — надежда), которое было распространено в среде православного духовенства. Семинаристам при поступлении нередко меняли фамилии на более звучные, латинизированные или грецизированные, и Сперанцев — типичный пример такой искусственной, «школьной» фамилии, образованной от латинского корня Sper-.

Суффикс -ев- (вместо более ожидаемого -ов-) указывает на то, что основа оканчивалась на мягкий согласный или, в данном случае, на ц. Фамилия Сперанцев — притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?», то есть буквально «сын Сперанца». Сама форма Сперанц — это уже русифицированное сокращение от латинского Sperans; такое усечение было обычным в семинарском быту. Получается цепочка: латинское Sperans → русское прозвище Сперанц → фамилия Сперанцев.

Географически фамилия привязана к центральным и северным губерниям России, где были сильны духовные учебные заведения: Ярославская, Костромская, Вологодская, Владимирская губернии. В южных и сибирских регионах она встречается реже, что косвенно подтверждает её «семинарское» происхождение — выпускники семинарий часто оседали неподалёку от места учёбы.

Родственная фамилия — Сперанский, которая встречается чаще. Сперанцев — более редкий вариант, возникший, вероятно, на основе той же модели, но с другим суффиксом. Если Сперанский звучит как польский или шляхетский вариант (суффикс -ский), то Сперанцев — чисто русская, «мужицкая» форма, которая прижилась в среде, где фамилии на -ов/-ев были нормой. Иногда в метрических книгах попадается написание Спиранцев (с «и» в корне) — это результат народной этимологии, когда редкое латинское слово переосмысливали как «спирант» (от «спирать», «запирать»), но это ошибка.

Таким образом, предок носителя фамилии Сперанцев с высокой вероятностью был либо семинаристом, получившим «говорящую» фамилию по случаю поступления, либо сыном священника, которому такое прозвище дали в училище. Фамилия не указывает на конкретное ремесло или место жительства, зато прямо говорит о среде — духовном сословии XIX века, где латынь была языком образования.