Фамилия Станкевич звучит как типичная польско-белорусская фамилия, и это первое, что бросается в глаза. Её основа — не имя и не прозвище, а уменьшительная форма от имени Станислав. В польском языке имя Stanisław дало множество производных: Stańko, Stanek, Stanko. От формы Stanko (с носовым «ą», которое в русской передаче часто упрощалось) с помощью суффикса -евич и возникла фамилия. Суффикс -евич в польской и восточнославянской традиции указывал на происхождение: «сын Станко» или «потомок Станко».

Второй, менее распространённый вариант — связь с литовским корнем stankus или stankevičius, что значит «тяжёлый», «грузный». Однако для фамилии Станкевич эта версия слабее: подавляющее большинство носителей фамилии — поляки, белорусы и украинцы, а литовская форма чаще встречается как Станкявичюс.

География фамилии показательна. В XIX веке Станкевичи были особенно часты в Минской, Виленской и Гродненской губерниях — то есть на землях бывшего Великого княжества Литовского. Это объясняет, почему фамилия попала в русскую культуру: её носил, например, известный философ и поэт Николай Владимирович Станкевич (1813–1840), родившийся в Воронежской губернии, но его род шёл из польской шляхты. В среде русской интеллигенции фамилия закрепилась именно через таких выходцев из западнорусских дворянских родов, которые сохраняли польскую огласовку.

Суффикс -евич (а не -ов или -ин) — ключевая деталь. В русской системе фамилий на -ов/-ев преобладают, а -евич остаётся маркером польского или белорусского происхождения. Сравните с однокоренными русскими фамилиями: Станков, Станкин — они образованы от того же имени, но по другой модели. Станкевич же — «сын Станка», и это прямо указывает на западнорусскую или польскую традицию именования, где отчество через -евич закреплялось в качестве родового имени уже в XVI–XVII веках.

Таким образом, если ваши предки — Станкевичи, скорее всего, они были шляхтой или мещанами из западных губерний Российской империи, а сама фамилия восходит к уменьшительному имени Станко от Станислава. Никакой тайны или редкого корня здесь нет — это прозрачный и характерный пример польско-белорусской ономастики.