Фамилия Старосельцева напрямую рассказывает о том, где жил её первый носитель. В её основе лежит прозвище Староселец — так в старину называли человека, который остался жить в старом селе, тогда как часть его соседей ушла и основала новое поселение, иногда даже с тем же именем. Переселенцев на новом месте величали новодворцами или новохатскими, а вот оставшихся на прежнем месте — старосельцами, старосельскими. Потомок такого Старосельца и получил фамилию Старосельцева.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе «староселец» добавляется типичный русский патронимический суффикс -ев-, указывающий на принадлежность роду. То есть Старосельцев — это буквально «сын Старосельца», а женская форма Старосельцева закрепилась за дочерью или женой. Такая схема образования — одна из самых распространённых в русской ономастике, но в данном случае интересен не суффикс, а сама основа, которая сохранила память о реальной географической ситуации.

Любопытно, что фамилия не просто фиксирует место жительства, а отражает процесс внутренней колонизации, когда вокруг старого ядра поселения вырастали новые деревни. Это типичная картина для Центральной России: село разрасталось, часть жителей отделялась, строила новые дворы, но память о «старом» месте оставалась в прозвищах и названиях. Поэтому Старосельцевы — это, скорее всего, потомки тех, кто не тронулся с насиженного места, кто был хранителем родового гнезда.

В отличие от многих других фамилий, где прозвище могло быть связано с личными качествами или профессией, здесь мы имеем дело с чисто топографическим указателем. Это делает фамилию очень информативной для генеалога: если ваши предки носили её, стоит искать корни в регионах с устойчивой традицией сельских поселений — например, в Поволжье или на Русском Севере, где подобные противопоставления «старый — новый» встречались особенно часто.

Стоит отметить, что в некоторых говорах слово «староселец» могло иметь и переносный смысл — так иногда называли старожила, человека, который помнит давние порядки, или же, наоборот, консерватора, не желающего перемен. Однако эта версия менее вероятна: в подавляющем большинстве случаев фамилии такого типа возникали именно из прямого топографического значения, а не из метафоры.