Фамилия Старосин — редкий пример, где корень и суффикс вступают в неожиданное сочетание. Основа здесь — «старос» или «староста», а суффикс «-ин» указывает на принадлежность: чей? — Старосин. Но если бы фамилия происходила напрямую от слова «староста», мы бы ждали форму Старостин. Вместо этого мы видим усечённую основу «старос-», что типично для разговорной речи: в быту человека могли звать не «староста», а «Старос» — по той же модели, что из «дяди» появилась фамилия Дядин, а из «Тимоха» — Тимохин.

Значит, первый и самый вероятный вариант: предок носителя фамилии был старостой — выборным лицом в крестьянской общине, на посаде или в артели. Староста отвечал за порядок, сбор податей, представлял интересы общины перед помещиком или воеводой. Прозвище Старос (с утратой окончания) закрепилось за ним или его сыном, а затем превратилось в фамилию.

Менее надёжная версия — связь с прилагательным «старый» (через форму «старос» как диалектный вариант). Но в таком случае ожидался бы суффикс «-ов» (Старов, Старцев) или окончание «-ой» (Старосой). Суффикс «-ин» в русской антропонимии почти всегда привязан к основе, оканчивающейся на -а, -я, то есть к существительным, обозначающим лицо или прозвище. Поэтому версия со старостой убедительнее.

Географически фамилия встречается редко и локально — в основном в центральных и южных областях России, где институт сельских старост был особенно развит. В официальных документах XIX века Старосины могли числиться государственными или помещичьими крестьянами, реже — мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что подтверждает её «низовое» происхождение: из общинного самоуправления, а не из служилого сословия.