Фамилия Старынин — самобытный памятник славянской культуры, и её основа — прозвище Старыня. Чтобы понять, что оно значило, нужно разобрать само слово. В русских говорах «старыня» — это не просто «старость», а скорее «старина» в смысле давних времён, а также ласковое или уважительное обращение к пожилому человеку. Отсюда и главная версия: прозвище закрепилось за тем, кого в округе величали за возраст или житейскую мудрость, — этакий «старейшина» на свой лад.

Но есть и более конкретное прочтение. В крестьянской семье, где под одной крышей жили несколько поколений, «старыней» могли называть не любого деда, а именно старшего сына. В этом случае прозвище работало как указатель очереди наследования и старшинства: младшие братья получали другие прозвища, а за старшим закреплялось это. Такая версия объясняет, почему слово с уменьшительно-ласкательным суффиксом -ын- (или -ин-) стало личным именованием, а не обидной кличкой.

Суффикс -ин в фамилии Старынин указывает на принадлежность: «чей ты?» — «Старынин», то есть сын, внук или потомок Старыни. Это типичная притяжательная модель для северных и центральных русских земель, где фамилии на -ин встречаются чаще, чем на юге. Показательно, что прозвищная основа здесь не церковная, а бытовая: таких имён не давали при крещении, их рождала сама жизнь, поэтому фамилия Старынин — не про святого покровителя, а про конкретного человека из общины.

Встречаются и однокоренные фамилии — Старынин, Старыгин, Стариков, — но у каждой своя история. Если Стариков прямо указывает на старика, то Старынин могло быть образовано и от прозвища Старыня, и от имени-оберега. В древности существовал обычай давать детям «охранительные» имена: называя младенца Старыней, родители как бы желали ему дожить до глубокой старости, обманывая злых духов. Эта версия менее очевидна, но она объясняет, почему прозвище могли дать не пожилому, а наоборот, новорождённому.

Точное время и место возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования шёл постепенно, и в разных губерниях он мог протекать независимо. Где-то прозвище Старыня фиксировалось в переписных книгах как личное имя, где-то сразу переходило в фамилию. Поэтому говорить о единой «прародине» Старыниных можно лишь после серьёзных генеалогических изысканий, но сам факт, что фамилия дожила до наших дней, говорит о прочности той самой славянской традиции, которая превращала уличное прозвище в семейное наследие.