Фамилия Сторублев происходит от прозвища Сторублевец, которое, в свою очередь, восходит к прилагательному «сторублевый» — имеющий цену в сто рублей. Близкие по происхождению фамилии — Сторублевкин и Сторублевый. Разница в суффиксах отражает разные пути образования: форма на -ев типична для фамилий, возникших от прозвищ с мягкой основой, тогда как Сторублевкин указывает на дополнительный уменьшительный суффикс, а Сторублевый сохраняет исходное прилагательное почти без изменений.

Чтобы понять, что значило прозвище, нужно оценить, чем были сто рублей несколько веков назад. Это не сегодняшние сто рублей, а очень крупная сумма. В XVIII–XIX веках на сто рублей можно было купить дом в уездном городе, несколько лошадей или целый год содержать семью. Поэтому прозвище Сторублевец почти наверняка дали не бедняку. Наиболее вероятное объяснение: так называли зажиточного человека, чьё состояние или отдельная сделка оценивались в сто рублей — сумму, которая выделяла его среди окружения.

Есть и вторая версия, менее очевидная, но исторически правдоподобная. В крепостную эпоху выкуп на волю стоил недешево, и сто рублей были реалистичной ценой свободы для крестьянина. Если предок Сторублевых сумел накопить такую сумму и откупиться от помещика, соседи могли прозвать его Сторублевцем — то есть человеком, который заплатил сто рублей за свою волю. Эта гипотеза не подтверждена документально, но объясняет, почему прозвище могло закрепиться за целым родом.

Суффикс -ец в исходном прозвище (Сторублевец) — типичный для обозначения человека по характерному признаку или действию. Такие прозвища часто давали односельчане, и они легко превращались в фамилии, когда в XIX веке крестьяне массово получали официальные фамилии. Потомки Сторублевца стали писаться Сторублевыми — через -ев, поскольку в основе имени отца был мягкий согласный.

Фамилия редкая, в старинных переписях встречается спорадически, без выраженной региональной привязки. Её носители, судя по словообразованию, — выходцы из крестьянской или мещанской среды, где прозвища такого типа были обычным делом.