Фамилия Стойлов образована от прозвища Стойло, и это один из тех случаев, когда за простым, на первый взгляд, словом стоит конкретный быт наших предков. Стойлом называли отгороженное дощатой перегородкой место для одной лошади в конюшне или для одной коровы в хлеву. Перегородка была невысокой, не доходила до потолка, чтобы животные могли видеть друг друга и чувствовать себя спокойнее. Слово это — исконно славянское, и в основе своей фамилия хранит память не о географическом названии, а о повседневном труде.

Скорее всего, прозвище Стойло относилось к числу «профессиональных» именований. Так могли назвать человека, который занимался разведением лошадей или крупного рогатого скота, либо рабочего, ухаживавшего за животными. В крестьянском хозяйстве конюшня и хлев были центром всей жизни, и человек, отвечавший за порядок в стойлах, был на виду. Прозвище закреплялось за ним как самое употребительное именование, вытесняя порой даже крестильное имя, а затем легло в основу фамилии. Потомки этого человека со временем стали писаться Стойловыми.

Модель образования здесь простейшая и самая распространённая в русской ономастике: притяжательный суффикс -ов, отвечающий на вопрос «чей?». Первоначально Стойлов означало «сын Стойла», то есть потомок человека с таким прозвищем. Такая схема типична для подавляющего большинства русских фамилий, сформировавшихся в XV–XVII веках, когда прозвища отца переходили к детям и внукам в неизменном виде.

Интересно, что у фамилии есть и «животноводческая» параллель в виде однокоренных прозвищ и фамилий, например, Конюхов или Скотников, но Стойлов стоит несколько особняком. Если Конюхов прямо указывает на должность, то Стойло — скорее на место, к которому человека прикрепила работа. Это делает фамилию более образной: она рисует не абстрактного служащего, а конкретную сцену из жизни деревенской усадьбы.

Безусловно, фамилия Стойлов представляет собой замечательный памятник славянской культуры, но не стоит думать, что все её носители обязательно происходят из одного села или рода. Процесс формирования фамилий был длительным и не всегда имел привязку только к одной местности: одно и то же прозвище могло независимо возникнуть в разных губерниях. Поэтому окончательно говорить о точном времени и месте происхождения конкретной ветви Стойловых можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований, изучения архивных документов и писцовых книг. Сама же фамилия, при всей своей простоте, остаётся живым свидетельством того, как тесно была связана жизнь человека с его хозяйством и скотом.