Фамилия Страпонов — редкая и неоднозначная с точки зрения происхождения. В ней отчетливо слышится иноязычный корень, что сразу выделяет её на фоне типичных русских фамилий. Скорее всего, основа «Страпон-» не славянская, а заимствованная. Самый вероятный источник — греческое слово «страпон» (στραπών), означающее «молния» или «блеск». В таком случае фамилия могла принадлежать потомку выходца из греческих земель, возможно, священника или купца, получившего прозвище за быстроту или вспыльчивый нрав.

Менее вероятна, но возможна версия, связывающая фамилию с итальянским словом strappone (от strappare — «рвать, вырывать»). В итальянских диалектах так могли называть грубого, резкого человека или того, кто работал с рывками (например, бурлака). Однако для русской почвы такая этимология экзотична, и фамилия, скорее всего, осталась бы единичной.

Суффикс «-ов» указывает на типичную модель образования русских фамилий от иноязычных основ: к греческому или итальянскому корню добавили патронимический суффикс, означающий «сын» или «принадлежащий». То есть Страпонов — буквально «сын Страпона» или «из рода Страпоновых». Встречается также вариант Страпанов (с буквой «а» во втором слоге), что может быть результатом акающего произношения или иной записи в документах.

Географически фамилия крайне редка. В дореволюционных справочниках и современных телефонных книгах она встречается единично, в основном в центральных областях России и на юге, что косвенно подтверждает версию о греческом следе (греческие общины были сильны в Новороссии и Приазовье). Сословная принадлежность носителей не прослеживается — это мог быть как священник, так и мещанин, получивший фамилию по прозвищу предка.

Сравнение с однокоренными фамилиями не дает ясности: Страпонов не имеет очевидных «родственников» в русском ономастиконе, что подчеркивает его уникальность. В отличие от, скажем, фамилий на «-инов» или «-их», эта не вписывается в типичные севернорусские модели. Таким образом, Страпонов — это, вероятно, «одиночная» фамилия, образованная от редкого заимствованного прозвища, и её носители — потомки одного человека, чья история пока остается скрытой.