Фамилия Стратечук — украинская по происхождению, и ее основа почти наверняка связана с именем Евстратий. Точнее, с его народной, разговорной формой — Стратей. Само имя греческое, и переводится оно как «добрый воин». В православных святцах это имя встречается нечасто, поэтому в народе его быстро переделали на более удобный лад: Евстратий превратился в Стратея, а уже от этой формы пошли фамилии.

Суффикс «-чук» — типичный для западных и центральных областей Украины, особенно для Волыни и Подолья. Первоначально он указывал на сына или ученика: Стратечук — «сын Стратея». Такая модель образования фамилий была очень продуктивной в XV–XVII веках, когда украинские земли входили в состав Речи Посполитой и крестьянские и казацкие роды начинали закреплять за собой наследственные прозвища.

Есть и другая версия, более прозаичная. Украинский глагол «стратити» означает «казнить», «лишать жизни». В этом случае Стратеем могли прозвать человека по роду занятий — палача или исполнителя приговоров. Правда, такая профессия не была наследственной, и вряд ли прозвище закрепилось бы за целым родом, поэтому эта гипотеза выглядит менее убедительной, хотя и не исключена.

Третья версия, самая слабая, связывает основу со словом «стратка» — то есть «расходы, убытки». Тогда Стратей — это мот, гуляка или разорившийся купец. Но здесь слишком много допущений: слово редкое, диалектное, и его связь с личным именем прослеживается хуже.

Если опираться на частотность и логику словообразования, то версия с именем Евстратий — основная. Фамилия Стратечук не дворянская и не книжная, она возникла в крестьянской или казацкой среде, где имя отца естественным образом превращалось в фамилию сына. Носители фамилии встречаются в основном в западных областях Украины, а также среди потомков украинских переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке, куда в XIX–XX веках уезжали в поисках земли.

Письменных упоминаний о конкретных носителях фамилии в старых документах мало, и это тоже показатель: род был простой, не служилый, не купеческий. Но зато сама фамилия хорошо показывает, как из длинного и непривычного церковного имени вырастало короткое и живое прозвище, а из него — устойчивая родовая фамилия.