Фамилия Стражевский звучит по-дворянски, но её корни, скорее всего, гораздо проще и древнее. Вопреки возможному впечатлению, это не книжное изобретение, а типичная фамилия-ориентир, указывающая на географию предка. Главная версия связывает её с названием деревни Стражево в Дубровенском районе Витебской области (Белоруссия). Предок носителя фамилии, вероятно, был выходцем из этого населённого пункта, а суффикс -ский в таких случаях закреплял за человеком и его потомками прозвание «тот, кто из Стражева».

Однако здесь есть лингвистическая развилка, которая уводит в другую сторону. Форма «Стражевский» допускает и иное прочтение — как отчества второго порядка. В этом случае цепочка выглядит так: Страж (прозвище родоначальника) → Стражин или Стражев (его сын) → Стражевский (внук). Прозвище Страж происходит от старославянского существительного «сторож» — человек, который нёс вооружённую охрану. Это так называемое «профессиональное» именование: оно прямо указывает на род деятельности предка, который мог быть сторожем при каком-либо объекте или важной персоне.

Какая из версий правдоподобнее? Географическая выглядит убедительнее. Дело в том, что фамилии на -ский в восточнославянской традиции чаще всего образовывались именно от топонимов, а не от прозвищ. Отчество от «Стража» естественнее дало бы форму «Стражев» или «Стражин», а вот добавление -ский к названию деревни — стандартный ход. Тем более что деревня Стражево реально существует, и в её названии слышится тот же корень «страж» — возможно, когда-то это был сторожевой пункт.

Интересно, что фамилия бытует в нескольких похожих вариантах: Стражевский, Стражинский, Стражев. Все они — ветви одного древа, разошедшиеся по разным губерниям. Встречается и написание через «а» — «Стражавский», что отражает особенности белорусского произношения («аканье»).

Среди известных носителей выделяется Василий Прокофьевич Стражевский (1885–1940), участник Первой мировой войны и деятель казачьего движения. Его судьба — яркий пример того, как фамилия, родившаяся в белорусской деревне, оказалась вплетена в драматические события истории XX века. Впрочем, для большинства Стражевских родовая память, вероятно, хранит лишь смутное предание о предке-стороже или о предке, ушедшем из Стражева искать лучшей доли.