Фамилия Стрельчук звучит как отголосок военного прошлого, и это не случайно. В её основе лежит прозвище Стрелец, которое в старину давали не просто так, а по роду занятий. В те времена, когда огнестрельное оружие было диковинкой, меткий стрелок или человек, чья служба была связана с луком и ружьём, получал такое именование, переходившее затем к детям и внукам.

Некрасов в поэме «Коробейники» использует это слово именно в таком значении: лесника с ружьём путники приветствуют словами «Путь-дороженька, стрелец!». Это не просто обращение, а признание в человеке его профессиональной черты. Прозвище Стрелец указывало на род деятельности, будь то охота, военное дело или охрана границ. Со временем оно, изначально присоединённое к наследственному имени, вытеснило его и в быту, и в официальных бумагах.

Теперь о том, как появился суффикс. Если в центральной России от прозвища чаще образовывали фамилии с суффиксом -ов (Стрельцов), то на украинских и белорусских землях, где фамилии складывались по иной модели, закрепилась форма с уменьшительно-патронимическим суффиксом -ук/-чук. Он означал «сын» или «ученик»: Стрельчук — буквально «сын стрельца». Это типичная южнорусская и малороссийская модель, роднящая фамилию с такими как Мельничук, Ковальчук или Бондарчук.

Интересно, что в самой фамилии нет указания на конкретный род войск. Стрельцами на Руси называли и особое войско Ивана Грозного, и просто метких охотников. Поэтому предки Стрельчуков могли быть как служилыми людьми в составе стрелецкого приказа, так и вольными промысловиками, кормившими семью меткой стрельбой. Различить это по фамилии уже невозможно, но обе версии правдоподобны.

Сам суффикс -чук говорит о том, что фамилия окончательно оформилась не раньше XVI–XVII веков, когда подобные патронимические формы стали массово закрепляться как наследственные. До этого прозвище Стрелец могло жить несколько поколений, пока не обросло «сыновьим» окончанием. Таким образом, Стрельчук — фамилия-биография, в которой зашифрованы и род занятий предка, и география его проживания.