Фамилия Строкулев — яркий пример того, как прозвище, данное за характер или привычку, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит глагол «строкать» или «строчить» — в старых говорах это означало не только шить на скорую руку, но и «быстро, бойко говорить», «тараторить», а также «писать», часто с оттенком небрежности или бойкости. Человек, которого дразнили Строкулем, скорее всего, был неугомонным говорком, скорым на язык, либо, что менее вероятно, портным-скорняком.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ев присоединяется к основе прозвища Строкуль. Форма на -ев, а не на -ов, указывает на то, что в основе лежала мягкая или шипящая согласная — в данном случае «л». Такое окончание характерно для фамилий, возникших в центральных и южнорусских регионах.

Любопытно, что однокоренные фамилии — Строков, Строчков, Строчилин — встречаются чаще, а вот форма Строкулев заметно реже. Это говорит о том, что прозвище Строкуль было локальным, диалектным. В словаре Владимира Даля зафиксировано слово «строкуля» — «бойкая, резвая женщина»; не исключено, что прозвище могло перейти на мужчину по той же модели, что и «балаболка» или «егоза».

В сословном отношении носители фамилии, скорее всего, относились к крестьянам или посадским людям — прозвища с яркой бытовой окраской редко встречались у дворянства, которое предпочитало фамилии по географическим названиям или по имени основателя рода. Поскольку фамилия не попала в родословные книги, её ранняя история остаётся в тени, но в переписных книгах XVII–XVIII веков можно было бы найти запись вроде «Строкуль Иванов сын» — именно так, через прозвище, а не через крестильное имя, и формировалась фамилия.

Сегодня Строкулевы встречаются рассеянно, без ярко выраженного гнезда, что типично для фамилий, возникших не от топонима, а от прозвища. Если ваша фамилия — Строкулев, вы носите память о предке, которого в деревне знали по его живой речи или торопливому нраву.