Фамилия Студиникин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером человека, а с его занятием или местом жительства. Вопреки интуитивному желанию связать её с холодом («студёный»), корень здесь другой. Фамилия образована по стандартной модели: к основе «Студиник» добавили притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Студиника). А вот что означало само слово «студиник», и есть главный вопрос.

Самая правдоподобная версия отсылает к церковной жизни. «Студиник» — это производное от «студийный», то есть относящийся к Студийскому монастырю в Константинополе. В русской традиции так называли монахов, живших по строгому Студийскому уставу, или церковнослужителей, связанных с этим монастырём. Прозвище Студиник мог получить либо человек, долго живший при таком монастыре, либо тот, кто особенно рьяно соблюдал уставные порядки. В этом случае фамилия — прямой след церковной иерархии и книжной культуры Древней Руси.

Вторая версия, менее вероятная, но возможная в северных говорах, — связь с диалектным словом «студа» (холод, мороз). Тогда Студиником могли прозвать зябкого человека или того, кто родился в лютую стужу. Однако против этой версии говорит то, что для обозначения «мёрзлого» или «холодного» человека в русском языке куда активнее использовались фамилии на -ов (Студёнов, Студенцов). Форма на -ин с суффиксом -ик характерна именно для прозвищ, образованных от названий людей по их статусу или роду деятельности (сравните: Поповик, Дьяковик, Старостик).

Географически фамилия Студиникин тяготеет к центральным и поволжским областям России, но встречается редко. Это не массовая крестьянская фамилия, а скорее след единичного прозвища, которое закрепилось за одним родом. В отличие от фамилий на -ов, которые часто давали по имени отца, фамилия на -ин от прозвища на -ик — признак того, что основатель рода был заметной фигурой в своей общине: либо грамотным церковнослужителем, либо человеком с яркой бытовой характеристикой. Однозначно сказать, кем был первый Студиник, без документов XVI–XVII веков нельзя, но церковная версия выглядит убедительнее бытовой.