Фамилия Стукальская — редкий пример фамилии, образованной от прозвища по ремеслу, которое почти исчезло из языка. В её основе лежит слово «стукаль» — так в некоторых русских говорах называли столяра или плотника, то есть человека, который «стукал» молотком, сколачивая мебель или строя дома. Глагол «стукать» в этом контексте закрепился за профессией, а суффикс -аль придал слову оттенок действующего лица (сравните: «кузнец» — «коваль», «прясть» — «пряха»). Таким образом, первый носитель прозвища Стукаль был, скорее всего, мастером по дереву.

Фамилия относится к «географическому» типу на -ский/-цкий, который в XVI–XVII веках был особенно популярен среди польской шляхты и украинской казацкой старшины, а затем проник в русскую среду через духовенство и дворянство. Суффикс -ск- указывает на связь с местностью: Стукальский — это либо «сын Стукаля», либо «выходец из села/хутора Стукалы». Такие фамилии часто давали детям священников при поступлении в семинарию, заменяя бытовое прозвище на более благозвучное. Поэтому Стукальские могли быть как потомками ремесленников, так и выходцами из духовного сословия.

Географически фамилия тяготеет к западным и южным регионам: Беларуси, Украине и Смоленщине. В польском языке существует аналогичная фамилия Stukalski, что подтверждает её западнорусские корни. В России Стукальские встречаются редко, в основном в черноземных областях и на Кубани, куда переселялись малороссы.

Женская форма Стукальская — это не отдельная фамилия, а грамматическое производное от мужской Стукальский. В русской традиции до XX века женщина автоматически получала фамилию мужа или отца в форме прилагательного женского рода. Поэтому носительница фамилии Стукальская — это, как правило, дочь или жена потомственного Стукальского.

Интересная деталь: прозвище Стукаль могло возникнуть и без связи с профессией — так могли назвать человека с громкой походкой или того, кто постоянно стучал по столу в разговоре. Но версия с ремеслом выглядит убедительнее: в говорах слово «стукаль» зафиксировано именно как «столяр», а прозвища по роду занятий давали чаще, чем по случайным привычкам.