Фамилия Сумич — редкий пример, где корень спорит с суффиксом. На первый взгляд, перед нами типичная украинская или белорусская модель на -ич, указывающая на происхождение от отца: «сын Сумы». Но вот загадка: мужского имени, прозвища или даже мирского имени Сума в древнерусской антропонимии почти не зафиксировано. Это заставляет искать другие объяснения.

Самый прямой путь — географический. Сумич легко мог стать тот, кто родом из города Сумы. Жителей Сум традиционно называют сумчанами или сумцами, но в диалектах и в старых документах встречалась форма «сумич» — как вариант названия жителя по месту (ср. «костромич», «томич»). Если предки переселились из Сумской области в другую местность, прозвище «Сумич» могло закрепиться за целым родом, а потом и стать фамилией.

Вторая версия отталкивается от нарицательного «сума» — мешок, котомка. В говорах «сумой» могли прозвать торговца, который носил товар в заплечной суме, или, наоборот, бедняка-странника с котомкой за плечами. По модели «прозвище → отчество»: сына Сумы назвали бы Сумич. Правда, для этого прозвище должно было быть очень стойким, а в письменных источниках XVI–XVII веков такие примеры единичны.

Обратите внимание на суффикс. В южнославянских фамилиях (сербских, хорватских) -ич — самый распространённый патронимический суффикс. Но в русской среде фамилии на чистый -ич без наращения (вроде Сумичев, Сумин) встречаются реже и часто указывают на западнорусское или польское влияние. Возможно, носители фамилии Сумич — потомки выходцев с территории современной Беларуси или Украины, где эта модель была обычной.

Точных данных о сословной принадлежности нет. В метрических книгах XIX века Сумичи изредка встречаются среди мещан и крестьян Черниговской и Полтавской губерний — то есть в зоне, где пересекаются украинский говор и польская ономастическая традиция. Фамилия осталась локальной и массово не распространилась.

Итог просто: скорее всего, Сумич — это либо «выходец из Сум», либо, с меньшей вероятностью, «сын человека по прозвищу Сума». Первая версия выглядит надёжнее, потому что не требует допущений о несохранившемся прозвище.