Фамилия Сумихина — женская форма фамилии Сумихин, и её разбор стоит начать с необычного суффикса -ихин. В русской ономастике модели на -ихин и -ыхин встречаются реже, чем привычные -ов/-ев или -ин. Такие фамилии типичны для северных и центральных областей России, особенно для Архангельской, Вологодской и Вятской губерний. Суффикс -ихин указывает на принадлежность к роду: буквально «чей?» — «из семьи Сумихи». В основе лежит прозвище или нецерковное имя Сумиха, а оно, в свою очередь, образовано от слова «сума» или «сумка».

Что могло значить прозвище Сумиха? Самая прямая версия — человек, который носил суму, то есть сумку, мешок, котомку. В старину сума была неотъемлемой частью странника, нищего или торговца-коробейника. Прозвище могли дать тому, кто ходил с сумой за плечами: либо бродячему ремесленнику, либо человеку, который постоянно что-то носил с собой. Есть и другая, менее очевидная версия: в некоторых говорах «сума» означала не только мешок, но и глупого, рассеянного человека — как в поговорке «сума с ума сходит». Однако первое толкование, связанное с родом занятий или образом жизни, выглядит правдоподобнее.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить картину. Фамилии Сумин, Сумароков, Суматохин имеют ту же основу, но разные суффиксы. Сумихин стоит особняком: если Сумин — это просто «сын Сумы», то Сумихин — «сын Сумихи», то есть женщины, носившей прозвище Сумиха. Это редкий случай, когда в основе фамилии лежит женское прозвище, а не мужское. В крестьянской среде так могли назвать вдову или женщину, которая вела хозяйство одна, и её дети получали фамилию по матери.

Географически фамилия Сумихин (и Сумихина) встречается в основном на Русском Севере, в частности в Кировской области и Пермском крае. В дореволюционных переписях носители чаще всего числились государственными крестьянами, а не дворянами. Социальный контекст прост: предки Сумихиных — люди, чья жизнь была связана с дорогой, торговлей или нелёгким крестьянским трудом. Никаких громких титулов или знатных родов за этой фамилией не числится, что не делает её менее ценной для истории русского быта.