Фамилия Сурков — классический пример русского отчества, застывшего в форме притяжательного прилагательного. Если коротко: её основа — прозвище Сурок, а суффикс -ов указывает на принадлежность: «Сурков» значило «сын Сурка». Такой способ образования — самый массовый в русской ономастике, по нему сложились тысячи фамилий от имён, прозвищ и ремёсел.

Прозвище Сурок давали по степному зверьку, и это не было редкостью. В южнорусских и поволжских землях, где сурки водились в изобилии, человека могли так прозвать за внешнее сходство — например, за коренастость, неторопливость или привычку подолгу стоять столбиком, высматривая что-то вдалеке. Могли и иронически, за склонность подолгу спать зимой или «залегать в спячку» в делах.

Любопытная деталь: кое-где сурка называли коротким словом «сур», пришедшим из тюркских языков. От этой основы пошла самостоятельная ветвь — фамилия Суриков, где к корню сур добавили уменьшительный суффикс -ик. То есть Суриков и Сурков — родственники по смыслу, но не по форме: первый буквально «сын Сурика», второй — «сын Сурка». Иногда путают эти фамилии, но словообразовательно они разошлись ещё в прозвищную эпоху.

Говорить о точном времени и месте появления фамилии Сурков было бы гаданием: прозвищные фамилии возникали стихийно в разных регионах независимо друг от друга. Крестьянин, получивший прозвище Сурок в одном уезде, не имел никакой связи с однофамильцем из другого. Фамилия закрепилась, когда отчество перестало меняться при смене поколений, — в большинстве случаев это произошло в XVII–XIX веках. Среди Сурковых встречались и крестьяне, и мещане, и служилые люди: прозвище не несло сословной окраски, а потому фамилия распространена широко, без выраженной региональной привязки к одному краю.