Фамилия Суровцова происходит от прозвища Суровец, и у этого прозвища есть две основные версии происхождения. Первая, лежащая на поверхности, связывает его с прилагательным «суровый» — так могли назвать человека с тяжелым, неуступчивым характером. Однако более правдоподобной выглядит гипотеза, отталкивающаяся от существительного «суровец». Так в старину называли квас из пшеничной или ячневой муки, а также водяное растение. В этом случае Суровцом наверняка величали квасника или торговца квасом — ремесло в те времена было заметным и кормило многих.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: прозвище Суровец дало основу, к которой добавился притяжательный суффикс -ов-, указывающий на принадлежность роду. Изначально форма Суровцов означала «сын Суровца», а женский вариант Суровцова закрепился как фамилия уже в более позднее время. Интересно, что в документах встречаются ранние фиксации именно мужских форм: у С. Б. Веселовского упоминаются Яков Федорович Суровец Чебуков (1518/19 год) и Петр Иванович Суровцев (1588 год, Нижний Новгород). Эти записи показывают, что прозвище бытовало в разных слоях общества — от служилых людей до посадских.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает точнее понять корень. Суровцев, Суров, Суровегин — все они восходят к той же основе, но именно форма Суровцов закрепилась в основном в центральных и поволжских землях, что косвенно подтверждает нижегородская запись 1588 года. Если версия о кваснике верна, то предки носителей фамилии были людьми предприимчивыми и уважаемыми: без кваса в XVI–XVII веках не обходился ни один стол, а его производство требовало и сноровки, и знания рецептуры.

Слабая гипотеза о «суровом характере» тоже имеет право на существование, но уступает «квасной» по двум причинам. Во-первых, прозвища от названий напитков и еды были чрезвычайно распространены на Руси (вспомним Калачев, Блинников, Киселев), тогда как прозвища от черт характера чаще образовывались иначе. Во-вторых, конкретное слово «суровец» с четким бытовым значением существовало и было широко известно, поэтому у прозвища была реальная материальная основа, а не только абстрактная характеристика. Так что потомки человека по прозвищу Суровец, кем бы он ни был — суровым мужчиной или умелым квасником, — со временем получили фамилию Суровцова, и сегодня она сохраняет память о своем первом носителе.