Фамилия Тарата звучит как отголосок живого разговора — и это не случайно. В её основе лежит прозвище, которое выводят из украинского глагола «таратоти»: стучать, трещать, тараторить. Слово звонкое, звукоподражательное, и оно сразу рисует портрет человека, который говорил быстро, громко и без умолку, или того, кто постоянно производил шум.

Скорее всего, прозвище Тарата закрепилось за бойким говором или балагуром. В крестьянской среде, где ценились сдержанность и степенность, человека с неуёмной речью могли выделить метким словом, которое затем перешло в фамилию. Это не насмешка, а скорее бытовая характеристика, как и тысячи других прозвищ, ставших родовыми именами.

Впрочем, есть и вторая версия, не менее правдоподобная. Глагол «таратоти» описывает не только болтовню, но и любой повторяющийся стук. Поэтому прозвище Тарата могло закрепиться за человеком шумной профессии — плотником, столяром или мельником. Работа этих мастеров постоянно сопровождалась стуком топора или грохотом жерновов, и окружающие легко могли окрестить мастера по звуку его труда.

Модель образования здесь простая и древняя: прозвище перешло в фамилию без изменений, без типичных русских суффиксов -ов или -ин. Такое случается, когда имя-характеристику закрепляют в документах как есть, по принципу «чей сын» — сын Тараты. Форма сохранила украинский колорит, что указывает на южнорусские или малороссийские корни рода.

Какая из версий вернее? Первая, с говором, выглядит убедительнее: слишком уж точно глагол «тараторить» описывает манеру речи, а не просто звук. Профессиональное толкование не отбрасываем, но оно вторично — плотников и мельников чаще называли по инструменту или месту работы, а тут основа слишком «говорящая».

Сегодня фамилия Тарата встречается редко, что типично для прозвищ, не получивших широкого распространения. Она сохранила свою первоначальную форму, не обросла суффиксами и несёт в себе память о предке — бойком на язык или вечно стучащем за работой человеке.