Фамилия Таванчев — довольно редкая, и её основа уводит нас скорее в мир прозвищ, чем в мир крестильных имён. В её центре лежит слово «таван» или «тавань», которое в русских говорах, особенно южных и западных, могло означать «лужа», «болото», «топкое место». Соответственно, прозвище Таван или Тавань давали человеку, жившему у такого водоёма, либо тому, кто постоянно ходил грязным, «вымокшим до нитки». Суффикс -чев указывает на принадлежность: Таванчев — сын или потомок Тавана.

Интересно, что это слово имеет тюркские корни. В тюркских языках «таван» (или «табан») — это «подошва», «ступня», «основание». Отсюда в русских говорах возникло и другое значение — «дно», «подошва» (например, таван у реки). В этом случае прозвище могло достаться человеку с широкой или тяжёлой поступью, либо тому, кто жил у самого берега, «на дне» оврага. Таким образом, у фамилии два возможных, но не противоречащих друг другу пути: географический (по месту жительства у болота или низины) и антропологический (по внешней особенности).

Словообразовательная модель здесь — одна из самых типичных для русского крестьянского ономастикона. Суффикс -ев (после мягкого согласного «ч») присоединяется к основе, оканчивающейся на -а/-я. То есть от прозвища Таван (или Тавань) мы получаем притяжательное прилагательное «Таванчев», которое затем закрепилось как фамилия. Это указывает на то, что фамилия формировалась в среде, где отчество или прозвище отца становилось родовым именем для детей, — характерно для XVI–XVII веков для непривилегированных сословий.

Стоит обратить внимание на географию. Фамилия Таванчев встречается прежде всего в центральных и южных областях России, а также на Украине. Это коррелирует с ареалом распространения диалектного слова «таван» в значении «болото» (например, в курских, воронежских, рязанских говорах). Маловероятно, что фамилия образована от имени собственного Таван (как краткой формы от Станислав или Болеслав) — такие случаи единичны и не дают убедительной картины.

В целом, Таванчев — это фамилия-топографический маркер. Предок носителя, скорее всего, жил у сырого, низинного места, и это обстоятельство стало его устойчивым прозвищем, перешедшим к потомкам. Никаких следов дворянского происхождения или связи с известными историческими личностями у этой фамилии нет — она из числа тех, что «вышли из народа» и сохранили память о ландшафте, в котором жили наши предки.