Фамилия Теклиев — одна из тех, что заставляют задуматься об исходном прозвище. В ней нет очевидного корня, как в фамилиях от профессий или крестильных имён. Наиболее правдоподобная версия связывает её с тюркским словом «текли», то есть «смышлёный», «понятливый», или же с «текле» — «козлёнок» (в некоторых диалектах). В обоих случаях перед нами прозвище, которое дали человеку за характер или, реже, за внешнее сходство. Модель образования простая: к основе на -и (Текли) прибавили русский патронимический суффикс -ев, который указывает на принадлежность: «сын Текли».

Суффикс -ев, а не -ов, подсказывает, что исходное слово заканчивалось на мягкий согласный или на -ий. В тюркских языках, особенно в ногайском, кумыкском или карачаево-балкарском, слово «текли» как раз даёт мягкое окончание. Фамилия Теклиев, скорее всего, сформировалась в среде, где русская административная система фиксировала прозвища тюркского происхождения. Это характерно для Северного Кавказа, Астраханской области или степного Предкавказья, где веками жили рядом русские, ногайцы, кумыки и калмыки.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и осталась довольно редкой. Это говорит о том, что прозвище Текли не было массовым, а закрепилось за конкретным родом. В отличие от фамилий от имён типа Текеев (от «теке» — козёл), здесь суффикс -ли указывает на качество, а не на животное напрямую. Встречаются варианты написания Теклеев, но они единичны и, скорее всего, являются искажением при записи.

Если искать параллели, то стоит вспомнить фамилию Текеев, которая образована от того же корня, но с другим суффиксом. Теклиев же — более точный след прозвища, данного за сообразительность. В словарях тюркских языков «текли» также может означать «имеющий смысл», «разумный». Так что предок носителя этой фамилии, вероятно, слыл человеком сметливым, за что и получил своё прозвище, которое спустя поколения превратилось в фамилию.

Никаких известных исторических личностей с этой фамилией не зафиксировано, что типично для локальных, семейных прозваний, не попавших на страницы дворянских родословных книг или энциклопедий.