Фамилия Телелюев — редкий и самобытный памятник славянской культуры, который хранит память о прозвище дальнего предка. В основе фамилии лежит личное или уличное прозвище Телелюй, а суффикс -ев указывает на модель образования: так называли сына, внука или потомка человека по прозвищу Телелюй («чей?» — Телелюев). Подобная схема именований широко представлена в ономастике восточных, западных и южных славян, что делает фамилию частью большого культурного пласта, но сам корень при этом крайне редок.

Смысл прозвища неочевиден, и здесь у исследователей нет единого мнения. Наиболее правдоподобная версия связывает его с диалектными глаголами «телелякать», «телелюкать» — то есть болтать, говорить впустую, празднословить. В этом случае прозвище Телелюй закреплялось за разговорчивым человеком, балагуром или пустословом. Менее убедительна версия о звукоподражательном происхождении — от песенных припевов вроде «телелюй», которые могли петь во время обрядовых гуляний; тогда прозвище могло относиться к певцу или запевале. Однако вторая гипотеза не находит серьёзной опоры в источниках, поэтому первой версии стоит доверять больше.

Стоит учитывать, что процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Прозвище Телелюй могло возникнуть независимо в разных регионах, поэтому окончательно говорить о точном времени и месте происхождения фамилии Телелюев можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований. В документах фамилия встречается редко, и это скорее указывает на её локальный характер, чем на позднее возникновение.

Отдельного внимания заслуживает написание: двойная «е» в корне не является ошибкой, а отражает устойчивое произношение прозвища. Встречаются искажённые варианты — Телелеев или Телелюк, но они, как правило, возникали при записи фамилии на слух писарями. Сама форма Телелюев — более архаичная и точная, она сохранила исходный облик прозвища без упрощения.

Носители фамилии могут по праву гордиться ею как ценным источником семейной истории: передаваясь из поколения в поколение, фамилия по сей день хранит память о происхождении предка — человека живого, заметного в общине и, судя по прозвищу, не привыкшего молчать.