Фамилия Тетерюков — это классический пример русского наследия, образованного от личного прозвища, а не от имени или профессии. Она отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Тетерюка». Основа прозвища, как и у множества других фамилий, кроется в языке и быте наших предков.

Наиболее правдоподобное объяснение ведет нас к украинскому слову «тетерюк», что означает «тетерев» — крупную лесную птицу, родственную глухарю. Самец тетерева — это настоящий щеголь: иссиня-чёрное оперение с металлическим отливом, ярко-красные брови и пышный, раздвоенный лирой хвост. Самки выглядят куда скромнее. Поэтому прозвище Тетерюк могли дать по двум причинам. Во-первых, нарядному, любящему приодеться человеку, который, как и птица, «распускал хвост» перед окружающими. Во-вторых, меткому охотнику, для которого охота на тетеревов была особым искусством.

Существует и вторая, менее убедительная гипотеза, связывающая основу фамилии с диалектным словом «тетеря». В некоторых регионах России так называли хлебную окрошку (тюрю) или ватрушку. Согласно этой версии, прозвище могло закрепиться за большим любителем такого кушанья или за пекарем, который его готовил. Однако эта версия выглядит натянутой: прозвища от еды встречаются реже, чем от названий животных, а образ яркой птицы для характеристики человека гораздо выразительнее.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе «Тетерюк» добавился типичный русский патронимический суффикс -ов, указывающий на принадлежность роду. Так, сын, внук или более дальний потомок человека по прозвищу Тетерюк становился Тетерюковым. Со временем притяжательное значение стерлось, и фамилия закрепилась как родовое имя, передаваясь по наследству уже без связи с характером или занятием первого носителя.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно — процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XVI по XIX век, и проходил в разных землях по-своему. Но сам факт, что фамилия сохранилась и дожила до наших дней, делает её живым памятником славянской культуры и языка. Она сохранила для нас образ, который когда-то увидели в человеке наши предки, — будь то его внешний вид, сходство с гордой птицей или редкое умение.