Фамилия Толли — редкий случай, когда русская фамилия звучит как иностранная, но при этом имеет чисто русские корни. Вопреки интуиции, она не имеет отношения к графу Барклаю-де-Толли — это стяжённая форма от более длинной фамилии Толликов или Толлицын, а её основа — древнерусское прозвище или мирское имя.

Словообразовательная модель здесь нестандартна. Фамилия оканчивается на -и, что для русского уха нетипично. Чаще всего такие окончания встречаются у фамилий немецкого или прибалтийского происхождения (Миллер, Шмидт, Лилли), но в данном случае -и — это редуцированный остаток суффикса -ин. В диалектах и при быстром произношении фамилии вроде Толлицын могли потерять суффикс и звучать как «Толлицын» → «Толлиц» → «Толли». Другая версия: фамилия образована от прозвища Толла — так в некоторых говорах называли толстяка или увальня. Суффикс -ин в родительном падеже давал форму «Толлина», а в безударном положении конечное «-на» могло редуцироваться до «-и», особенно в южнорусских говорах.

Географически фамилия Толли встречается крайне редко и в основном фиксируется в центральных областях России — в Тверской, Ярославской и Московской губерниях. В дореволюционных переписях носители этой фамилии числились среди крестьян и мещан, что подтверждает народное происхождение: никаких баронских корней, только прозвище от внешности или характера.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает понять механизм. Фамилия Толликов (с суффиксом -ов) встречается чаще и прозрачнее: она образована от прозвища Толлик — уменьшительного от Толла. А вот Толли — это уже результат фонетического сжатия, когда от фамилии остался только корень и окончание. Такие «усечённые» фамилии — редкость, и они ценны для ономастики как пример живой трансформации языка, когда письменная форма не успевает заговором.

Таким образом, предки носителей фамилии Толли — скорее всего, крестьяне из центральной России, получившие прозвище по внешности (полный человек) или по характеру (медлительный, неповоротливый). Фамилия не связана с дворянством или иностранцами, а её необычное звучание — лишь следствие диалектных процессов, которые «съели» суффикс.