Фамилия Толубов — редкий случай, когда за простым на вид отчеством скрывается сразу две непохожие истории происхождения. Имя Толуб, от которого она пошла, в старину было прозвищем, и первая, самая убедительная версия связывает его с украинским словом «толоб» — так называли дежу, большую кадку для теста.

Если следовать этой логике, прозвище Толуб получал человек плотный, упитанный, «белотелый» — по сходству с круглой и полной кадкой. Но у того же слова было и ремесленное значение: толобом могли прозвать мастера-плотника, который как раз такие кадки и бочки и делал. Обе трактовки вполне жизненны, и выбрать между ними сложно — прозвища часто цеплялись и за внешность, и за занятие.

Вторая версия заводит в другую степь. Есть предположение, что основа фамилии — татарский глагол «талу», то есть «уставать, утомляться». Тогда смысл прозвища меняется: Толубом звали либо отца большого семейства, который вечно валился с ног от забот, либо, наоборот, человека капризного и не желающего работать. Эта гипотеза выглядит менее правдоподобной хотя бы потому, что для неё нужно допустить искажение корня при переходе из тюркских языков в русскую речь, тогда как украинское «толоб» лежит на поверхности и не требует никаких допущений.

Как бы то ни было, в обоих случаях фамилия образована по классической модели: к прозвищу Толуб добавили притяжательный суффикс -ов, и получилось буквально «сын Толуба», то есть потомок человека с таким прозвищем. Заметим, что фамилия сохранила южнорусский или украинский след в своей основе — в северных говорах такое слово не встречается, а вот в чернозёмных и малороссийских землях кадка-«толоб» была предметом обыденным.