Фамилия Торгузова хранит память о прозвище дальнего предка, и в её основе, скорее всего, лежит не славянское, а финно-угорское слово. Наиболее убедительная версия связывает её с эрзянским языком, где глагол «таргамс» означает «курить», а «таргоземс» — «опухать, распухать». Исходя из этого, прозвище Торгуз могли дать либо заядлому курильщику, либо человеку, страдавшему от отёков или болезни. Эта гипотеза выглядит правдоподобнее благодаря географической привязке: в Книге памяти Ульяновской области упоминается Торгузов Пётр Алексеевич, родившийся в 1883 году в Мордовии, на исконной территории расселения эрзи. Он работал электротехником на заводе им. Володарского, и эта архивная запись — зримое подтверждение того, что фамилия бытовала именно в тех краях.

Менее вероятно, что в основе лежит алтайское слово «тургус» — «божок». Эта версия не подкреплена документальными свидетельствами о миграциях предков с Алтая в Поволжье, поэтому выглядит экзотической и неубедительной. Скорее всего, мы имеем дело с прозвищем, которое закрепилось за конкретным человеком по внешнему признаку или привычке, а уже его потомки, переходя из поколения в поколение, получили отчество-фамилию Торгузовы.

Суффикс -ов в фамилии указывает на типичную восточнославянскую модель образования: так называли сына, внука или человека из рода Торгуза. Сама фамилия относится к числу редких, и её носители, как и Пётр Алексеевич, могут по праву гордиться ею как ценным источником семейной истории: она по сей день хранит память о происхождении человека, в данном случае — о мордовских корнях и языке, на котором говорили предки.