Фамилия Тормасова — женская форма от Тормасов, и её разбор стоит начать с неочевидного на первый взгляд корня. В основе лежит слово «тормас» — в старых русских говорах так называли затор, препятствие, помеху, а также тяжелый, неповоротливый предмет или человека. В словаре Даля «тормас» — это «гнёт, гнетущая тяжесть»; отсюда и глагол «тормасить» — тормозить, мешать, давить. Прозвище Тормас давали либо медлительному, неповоротливому человеку, либо, наоборот, тому, кто постоянно «стоял поперёк дороги», создавал проблемы. Вторая, менее вероятная версия, связывает основу с тюркским «турмас» (не остановится, не устоит), но для русского ономастикона первое объяснение убедительнее — оно подтверждается диалектной лексикой.

Суффикс -ов- указывает на стандартную русскую модель образования: сначала появилось прозвище Тормас, затем от него отчество Тормасов («сын Тормаса»), а уже от отчества — фамилия. Такая схема типична для XVI–XVII веков, когда крестьяне и посадские люди массово получали фамилии по отцу. То, что фамилия не дворянская (хотя известен дворянский род Тормасовых), а народная — видно по отсутствию суффиксов -ский или -ин, характерных для других сословий. В крестьянской среде Тормасовы встречались в центральных и северных губерниях: в переписных книгах Новгородской и Вологодской земель XVII века попадаются крестьяне с таким прозвищем.

Интересная деталь: фамилия могла писаться через «а» в корне — Тармасов, что указывает на акающее произношение (московский говор). В документах XVIII века, например в ревизских сказках, встречаются оба варианта, но Тормасов закрепился как нормативный. Если ваш предок носил эту фамилию, скорее всего, он происходил из среды вольных крестьян или однодворцев — людей, не знавших крепостной зависимости, но живших своим трудом. Прозвище Тормас не несло оскорбительного оттенка: в народе его могли дать с добродушной иронией, как «увальню» или «тяжелодуму».

Сегодня фамилия редкая, её носители рассеяны по России, но основная масса сосредоточена в южных регионах — на Кубани и в Ростовской области. Это косвенно подтверждает версию о переселении однодворцев на южные рубежи в XVIII веке. В любом случае, корень у фамилии живой, бытовой — не от святого имени, не от географического названия, а от меткого народного слова.