Происхождение
Фамилия Трахановы
Фамилия Траханов — нечастый пример того, как за основу родового имени взяли не крестильное имя, а прозвище. В её основе лежит личное прозвище Трахан, и это сразу говорит нам о том, что предок носителя этой фамилии был человеком с ярко выраженным характером, за который его и прозвали.
Словообразовательная модель проста: к основе Трахан- добавился типичный для русских фамилий суффикс принадлежности -ов, означающий «сын» или «потомок». То есть Траханов буквально — «сын Трахана». Такая модель была самой распространённой на Руси в XVI–XVII веках, особенно среди крестьян и посадских людей.
Теперь о самом прозвище. Здесь есть две основные версии, и обе они бытовые, идущие от живой народной речи. Первая связывает прозвище с орловским диалектным словом «трахливый» — «поспешный, торопливый». В этом случае Траханом называли человека суетливого, быстрого в движениях, который всё делает наспех. Вторая версия опирается на просторечный глагол «трахнуть» — «ударить, грохнуть, шарахнуть». Тогда прозвище получает человек вспыльчивый, буйный, не прочь затеять драку или сгоряча что-то разбить. Обе версии правдоподобны, но вторая выглядит даже более убедительной: прозвища, данные за поведение, в народе приживались охотнее, чем за манеру речи или темп движений.
Интересно, что фамилия Траханова встречается в разных регионах России, но чаще всего — в центральных и южных областях, где диалектные слова вроде «трахливый» были в ходу. Это косвенно подтверждает первую версию о происхождении прозвища из народных говоров, а не из книжного языка.
Безусловно, фамилия Траханов — самобытный памятник славянской культуры, сохранивший в себе отголосок живого разговорного слова, которое сейчас уже почти исчезло из обихода. Но точное время и место возникновения фамилии можно установить только через серьёзные генеалогические изыскания: работа с архивными документами, метрическими книгами и ревизскими сказками. Пока же можно уверенно сказать одно: предок современных Трахановых был человеком заметным, с характером, и память о его прозвище донесли до нас четыре столетия.