Фамилия Тронза — редкая и неочевидная по происхождению. Если вы её носитель, то, скорее всего, ваш предок получил прозвище, которое звучало как насмешка или оценка характера. В основе лежит слово «трон» — богато отделанное кресло на возвышении, символ монаршей власти. В переносном смысле так могли назвать человека властного, самолюбивого, знающего себе цену, причём с изрядной долей иронии: вряд ли в крестьянской среде, где фамилии и закреплялись, кто-то всерьёз претендовал на царский престол.

Сама модель образования нестандартна. Обычно от слова «трон» русская ономастика образует фамилии через суффиксы -ов или -ский (Тронов, Тронский). Здесь же мы видим конечное -за, что нетипично для великорусских фамилий. Это может указывать на южнорусские или украинские говоры, где подобные усечённые и искажённые формы прозвищ встречались чаще, либо на то, что прозвище возникло в среде, где слово «трон» соседствовало с местным диалектным суффиксом. Точную этимологию окончания установить сложно, но само ядро — «трон» — сомнений не вызывает.

Интересно, что в России до XVIII века трон называли Царским престолом или Царским местом. Такие места устанавливали в передних, красных углах палат, украшали золотом, серебром и драгоценными камнями. Для простого люда это был недосягаемый атрибут власти, поэтому прозвище Тронза, вероятно, закрепилось за человеком, который вёл себя подчёркнуто важно, любил покомандовать или, напротив, гордился своим ремеслом сверх меры.

Исторические следы фамилии ведут в Курскую губернию. В Книге памяти Белгородской области упоминается сапожник Тронза Андрей Ильич, родившийся в 1894 году в слободе Уразово Уразовского района. Это ценная деталь: она показывает, что фамилия бытовала в среде ремесленников, а не дворянства, и что к началу XX века она уже устоялась как наследственная.

Среди известных носителей выделяется Николай Федорович Тронза — член Московского союза художников, постоянный участник коллективных выставок МОСХА. Его работы выставлялись в Московской городской Думе в 1999 году. Связь между курским сапожником и московским художником не прослеживается напрямую, но сам разброс занятий — от ремесленника до деятеля искусства — говорит о том, что фамилия не закрепилась за одним сословием и спокойно пережила социальные потрясения XX века.