Фамилия Трошинкин — хороший пример того, как русская фамилия может «обрастать» суффиксами, скрывая своё первоначальное значение. На первый взгляд кажется, что перед нами фамилия на -ин, образованная от прозвища Трошинка. Но если присмотреться, то Трошинкин — это вторая ступень образования. Сначала было имя или прозвище Троша (краткая форма от Трофим), от него образовали фамилию Трошин (по модели «чей?» — Трошин сын). А затем, по той же логике, от фамилии Трошин сделали ещё одну, уже «внутреннюю» фамилию: Трошинкин — буквально «сын Трошина» или «из рода Трошиных». Такая двойная суффиксация — явление нечастое, она характерна для регионов, где фамилии закреплялись поздно и могли «наращивать» суффиксы при передаче по наследству, особенно в среде крестьянства северных и центральных губерний России.

Основа фамилии восходит к каноническому имени Трофим (греч. «кормилец», «питомец»). В народной речи имя упростили до Троша, отсюда и пошли Трошины. Трошинкин, таким образом, — это «внук Троши» или «потомок Трофима». В ономастических трудах Б. Унбегауна подобные модели описываются как «патронимы второго порядка»: они редки и указывают на то, что фамилия формировалась не в боярской или дворянской среде (где закрепились простые -ов и -ин), а в среде, где фамилии ещё не устоялись и могли переоформляться.

Географически фамилия Трошинкин тяготеет к Поволжью и северо-востоку европейской части России. В переписях XIX века такие «длинные» фамилии с двойным суффиксом чаще всего фиксировались у государственных крестьян Вятской, Костромской и Нижегородской губерний. Встречается вариант Трошинкин и у старообрядцев, которые нередко сохраняли архаичные формы словообразования.

Что касается значения: носитель фамилии Трошинкин — потомок человека, которого в обиходе звали Троша, то есть Трофим. Никакого иного корня (от слова «трошить» или «трош» в значении «мелочь») здесь нет: версия с прозвищем по ремеслу или характеру слабая и не подтверждается данными исторических словарей. Сама фамилия — живое свидетельство того, как в русской деревне фамилии могли «расти» вместе с родом, удваивая суффиксы, чтобы точнее указать на линию родства.