Фамилия Трусь звучит коротко и немного неожиданно для русского уха, но за этой простотой скрывается давняя традиция именования. В её основе лежит мирское имя Трусь, которое восходит к украинскому нарицательному слову со значением «кролик». Для современного человека связь может показаться странной, но в старину такие имена давали не случайно: родители хотели, чтобы природа воспринимала ребёнка как своего, а к нему самому перешли полезные качества, которыми наделён этот зверёк — плодовитость, ловкость и способность быстро находить пропитание.

Впрочем, есть и вторая, не менее правдоподобная версия. Трусь — это не обязательно имя, данное при рождении. Так могли прозвать взрослого человека, который занимался разведением кроликов. В украинских сёлах такое занятие было обычным делом: животных держали ради мяса, пуха и шкурок, и за мастером могло закрепиться прозвище по роду его деятельности. Тогда фамилия Трусь — это не пожелание ребёнку, а профессиональная характеристика предка, указание на его ремесло.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна. Фамилия не получила типичных русских суффиксов -ов или -ин, а застыла в своей первоначальной форме — как чистое прозвище или мирское имя. Это характерно для украинской традиции, где фамилии нередко сохраняли исходный облик без дополнительного оформления. Именно поэтому Трусь стоит в одном ряду с такими фамилиями, как Сокол, Жук или Гузь, — они тоже произошли от прозвищ и не обросли привычными окончаниями.

Интересно, что слово «трусь» в украинском языке имеет и другой оттенок — так иногда называют робкого, осторожного человека, сравнивая его с зайцем. Однако эта версия менее убедительна: для обозначения трусости чаще использовали другие корни, а вот связка «трусь — кролик» встречается в народной речи повсеместно. Поэтому, если выбирать между двумя смыслами, более надёжной остаётся именно «кроличья» версия — и как имя-оберег, и как прозвище кроликовода.

Сегодня фамилия Трусь встречается преимущественно на Украине и в южных областях России, куда она попала вместе с переселенцами. Поскольку она не была привязана к дворянскому роду или известной династии, найти её в старинных ревизских сказках непросто — такие фамилии жили в основном среди крестьян и мещан, а потому редко попадали в громкие исторические хроники. Но именно эта неприметность делает её ценной: она сохранила память о простых людях, которые либо верили в силу доброго имени, либо всю жизнь держали кроликов и кормили этим семью.