Фамилия Трусов происходит от прозвища Трус, и здесь кроется любопытный смысловой поворот. В древнерусском языке слово «трус» означало вовсе не трусость, а «землетрясение» или, шире, «сотрясение», «потрясение». Это значение сохранилось в церковнославянском и книжном языке. Однако в народных говорах слово закрепилось за человеком робким, боязливым — то есть переносное значение со временем вытеснило исходное. Поэтому прозвище Трус в XV–XVII веках, скорее всего, отражало характер, а не природное явление.

Суффикс -ов в фамилии указывает на притяжательную модель: Трусов — это «сын Труса», «из рода Труса». Такую форму образования фамилий историк Б. Унбегаун относит к самой распространенной в русской ономастике — от прозвищ и мирских имен. Показательно, что фамилия писалась и произносилась одинаково в разных слоях общества, что говорит о ее давнем бытовании.

В труде С. Веселовского «Ономастикон» упоминаются ранние носители: Матвей Панфилович Трус Воробин, середина XV века, и Еремей Трусов, посол в Рим к папе, 1537 год. Эти записи ценны тем, что показывают: прозвище Трус не было бранным или унизительным — его носили люди, выполнявшие ответственные государственные поручения. Вероятно, в те времена прозвище могло указывать на суетливого, беспокойного человека, а не только на трусливого.

Одним из самых известных носителей фамилии стал Антон Даниилович Трусов (1835–1886), российский революционер, участник Польского восстания 1863–1864 годов, заочно приговоренный к смертной казни. Его судьба — напоминание о том, что фамилия не определяет характер: Трусов, вопреки своему прозвищу-основе, выбрал путь открытого сопротивления власти.

Интересно, что фамилия не имеет отношения к однокоренным «трусить» в современном понимании. Однокоренные фамилии — Трусихин, Трусовский — встречаются реже и могли образовываться от тех же прозвищ, но с другими суффиксами. В целом, Трусов — фамилия с прозрачной этимологией, но с неожиданной историей слова-основы, которая прошла путь от «землетрясения» до «боязливости».