Фамилия Целикин — один из тех редких случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается не имя, не профессия, а диалектное слово, которое сегодня почти забыто. В основе фамилии лежит прозвище Цилик, а оно, в свою очередь, восходит к нарицательному «цилик» — так в вологодских говорах называли молодой, только что показавшийся из земли гриб. Прозвище могли дать либо заядлому грибнику, знающему все лесные тропы, либо человеку небольшого роста и щуплого сложения — по аналогии с маленьким грибком.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для северорусских фамилий: к основе Цилик добавили суффикс -ин, который указывает на принадлежность. Буквально фамилия означала «чей-то сын» — сын Цилика, потомок человека с таким прозвищем. Чередование гласных в корне (Цилик → Целикин) — не ошибка письма, а следствие исторических фонетических процессов: в русских говорах звук [и] после мягкого согласного в безударной позиции часто произносился ближе к [е], и это произношение закрепилось на письме.

Географическая привязка к Вологодчине важна: она сразу отсекает версии о связи фамилии с другими корнями. Например, иногда пытаются возвести её к слову «целиться» или к фамилии Целиков — но это ложные следы. Целиков образовано от прозвища Целик (цельный, нетронутый), и корни у этих фамилий разные, хотя внешне они похожи. Для фамилии Целикин версия с «молодым грибом» — единственная, подкреплённая диалектной лексикой, и она выглядит убедительнее любых догадок.

Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и крестьянские семьи Вологодчины, где прозвища держались дольше всего, могли получить наследственные именования лишь в XVII–XVIII веках. Но сам факт, что фамилия сохранила диалектное слово, которого уже нет в литературном языке, делает её ценным свидетельством живой народной речи. Целикины — не просто носители фамилии, а хранители памяти о тех временах, когда гриб в лесу называли ласковым словом «цилик».