Прозвище Целух, от которого пошла фамилия, выглядит на первый взгляд простым, но за ним скрывается несколько неожиданных поворотов. Чаще всего его связывают с прилагательным «целый», а вот что именно имели в виду — вопрос открытый. В одном случае прозвище могло указывать на человека высокой морали: «цельный» в смысле неиспорченный, честный, не поддающийся соблазнам. В другом — на крепкое здоровье и физическую силу, ведь «целый» значит невредимый, не знающий болезней и травм. Такой человек, который всегда держится на ногах и не ломается под ударами судьбы, вполне мог получить это прозвище в качестве уважительной характеристики.

Суффикс -ух в русской ономастике придает слову фамильярный, даже ласкательный оттенок. Подобные формы часто возникали в бытовой речи: от «целый» — Целух, как от «милый» — Милух, от «дорогой» — Дорогух. Это не официальное имя, а то, как звали человека свои, соседи, односельчане. Со временем прозвище закрепилось за потомками и превратилось в фамилию, которая так и осталась в форме мужского рода без типичных русских окончаний -ов или -ин.

Есть и вторая версия, которая уводит нас в другую сторону — к польскому слову cela, то есть «келья». В этом случае прозвище Целух могло относиться к человеку, связанному с монастырской жизнью: служке, послушнику или тому, кто жил при келье. Однако эта гипотеза выглядит менее убедительной. Дело в том, что для польского влияния на русские прозвища обычно нужны более веские основания — например, географическая близость к западнорусским землям или миграция. Здесь же мы имеем простое и прозрачное славянское слово, которое само по себе объясняет происхождение без привлечения заимствований.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную форму. Большинство русских фамилий на -ух со временем переделали в более привычные -ухов или -ухин, но Целух осталась в исходном виде. Это говорит о том, что прозвище закрепилось достаточно рано и в тех местах, где не было сильной канцелярской традиции переписывать фамилии на новый лад. Сейчас фамилия встречается редко, что только усиливает ее ценность для носителей: за ней стоит не массовая мода на фамилии, а конкретное прозвище конкретного человека, которого уважали за цельность характера или за то, что он всегда выходил сухим из воды.