Фамилия Целыковский звучит как типичное образование с суффиксом -ский, который в русской ономастике чаще всего указывает на географическую или топонимическую основу: так называли человека из Целыкова или Целыков. Однако за этим внешне ясным обликом скрывается более интересная история, уходящая в прозвища и редкие крестильные имена.

В основе фамилии лежит прозвище Целык. Самая прямая версия связывает его с прилагательным «целый». В народной речи так могли назвать человека, который отличался крепким здоровьем, не знал тяжелых болезней, «цел» в прямом смысле слова. Но у этого же слова есть и моральный оттенок: цельный, то есть не раздвоенный в помыслах, честный, последовательный, человек, который не кривит душой. В этом случае прозвище Целык становилось уважительным именованием, подчеркивающим внутреннюю устойчивость и порядочность.

Вторая версия уводит в другую сторону — к редкому крестильному имени Целестин. Оно имеет латинские корни и восходит к слову «целестис», что означает «небесный». Уменьшительная форма Целик вполне могла закрепиться в бытовом общении, а затем, по обычной модели, превратиться в основу для фамилии. Эта гипотеза выглядит правдоподобной, но менее вероятной: имя Целестин в русских святцах встречалось крайне редко, тогда как прозвищная основа «целый» была живой и понятной каждому.

Суффикс -ский в фамилии говорит о том, что она оформилась в среде, где было принято образовывать фамилии от имени или прозвища отца. Такой тип характерен для польской и западнорусской традиции, а также для духовного сословия, где часто использовали искусственные и семинарские фамилии. Не исключено, что Целыковский — это фамилия, которая возникла не в крестьянской среде, а в среде образованной, где ценили «благозвучные» окончания.

Интересно, что фамилия сохранила редкую основу: однокоренных Целыков, Целышев, Целынцев в русских родословных немного. Это делает её легко узнаваемой и не размытой в массе типовых Ивановых и Кузнецовых. Потомок человека по прозвищу Целык или Целик со временем получил фамилию Целыковский — и в этом имени, как в капсуле, сохранилась память о предке, которого окружающие видели либо человеком цельным и здоровым, либо носителем редкого «небесного» имени.