Фамилия Цыркина — интересный случай, когда привычный суффикс -ин обманчиво прост, а основа скрывает сразу несколько возможных корней. По модели образования это типичная «матронимическая» или «прозвищная» фамилия: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Цыркина — это дочь или жена человека по имени или прозвищу Цырка. Но вот откуда взялось само слово «Цырка» — здесь начинается главное.

Самая прямая и правдоподобная версия ведет к слову «цыркать» или «цыркнуть» — в южнорусских и украинских говорах это значит «брызгать», «плескать» (например, «цыркнуть водой»). Прозвище Цырка могли дать человеку с резкими, порывистыми движениями, тому, кто часто разбрызгивал жидкость, или же, в переносном смысле, — вспыльчивому, «брызжущему» эмоциями. Вторая версия, менее распространенная, связывает основу с диалектным «цырка» — так в некоторых областях называли мелкую птицу, наподобие синицы или овсянки, за характерный цыкающий звук. В этом случае прозвище могло принадлежать невысокому, вертлявому человеку или обладателю тонкого голоса.

Третий вариант, который иногда встречается в любительских толкованиях, — связь с цыганами (от «цыган» через упрощение «цыр-»). Однако эта гипотеза слабая: фонетический переход «цыг-» в «цыр-» нетипичен для русских говоров, и такая версия не находит поддержки в серьезных ономастических источниках. Скорее всего, она возникла из-за внешнего сходства звучания.

Географически фамилия Цыркина тяготеет к югу России и украинским землям — именно там бытовали глаголы «цыркать» и «цыркнуть». В дореволюционных списках и современных базах она встречается нечасто, что говорит о её локальном происхождении: предки носителей фамилии, скорее всего, жили в одной из южнорусских губерний, и прозвище Цырка закрепилось за конкретной семьей или родом.

Интересно, что фамилия Цыркина стоит в ряду однокоренных, но менее редких: Цырков, Цыркунов, Цырульников. Если Цырульников однозначно отсылает к цирюльнику (парикмахеру), то Цыркина сохраняет более архаичную, «диалектную» основу, не связанную с ремеслом. Это делает её ценным маркером народной речи: по сути, в фамилии законсервировалось слово, которое в живой речи почти исчезло.