Фамилия Тутка звучит коротко и немного непривычно, и сразу хочется понять, что за прозвище легло в её основу. Ответ, как часто бывает с краткими именованиями, неоднозначен: исследователи предлагают как минимум три версии, и каждая по-своему интересна.

Самая распространённая гипотеза ведёт к псковским говорам, где бытовало прилагательное «тутовый» — «здешний, местный». Согласитесь, логично: Туткой могли прозвать коренного жителя села или деревни, человека, который «тут» родился и всю жизнь прожил, в отличие от пришлых. Такое прозвище закреплялось за человеком как своеобразный географический маркер, указывающий на его глубокие корни в конкретной местности.

Вторая версия отсылает к калужским говорам, где существительное «тута» означало «уныние, тоска, грусть». Если следовать этой логике, Туткой именовали человека меланхоличного, задумчивого, возможно, склонного к хандре. Прозвища по характеру — один из древнейших пластов русской антропонимии, так что и этот вариант имеет право на жизнь.

Но есть и третья, более тонкая трактовка, связанная с народными представлениями об оберегах. В крестьянской среде бытовал обычай давать детям «охранительные» имена — нарочито некрасивые или незначительные, чтобы отвести от ребёнка сглаз и злые силы. Надеясь, что сын вырастет весёлым и жизнерадостным, родители могли наречь его Туткой — то есть, по контрасту, «тоскливым». Считалось, что злые духи не позарятся на такого «неудачного» ребёнка и оставят его в покое.

Сама фамилия образована по простой и типичной для русских фамилий модели: к основе Тутка добавился патронимический суффикс, указывающий на принадлежность роду. Носитель фамилии — потомок человека, которого когда-то так прозвали. Какая из версий правдивее? Скорее всего, первая, с «тутовым» — она подкреплена географической привязкой и более естественна для прозвища. Версия с «тоской» возможна, но менее типична. А вот обережная традиция — явление реальное, но в данном случае она выглядит чуть менее убедительной, чем псковское «здешний».

Что касается географии, то фамилия Тутка встречается нечасто, что неудивительно для прозвища, а не крестильного имени. Она осталась локальной, не разошлась широко по стране, и это делает её особенно интересной для тех, кто ищет свои корни.