Фамилия Тяжев — один из тех редких случаев, когда народная этимология почти совпадает с научной, но не до конца. Большинство носителей интуитивно связывают её со словом «тяжёлый», и доля правды в этом есть. Однако исходная точка здесь — не прилагательное, а короткое прозвище Тяжа, от которого через стандартную модель притяжательного суффикса -ев и образовалась фамилия. Суффикс указывает на принадлежность: Тяжев буквально означает «сын Тяжи», «из рода Тяжи».

Прозвище Тяжа в свою очередь восходит к нарицательному «тяж». В диалектах и старых промыслах так называли ремень или верёвку, натянутые от верхнего конца оглобли к оси переднего колеса. Эта деталь конской упряжи выравнивала ход экипажа, и без неё поездка превращалась в мучение. Логично предположить, что прозвище закрепилось за мастером, который делал такие ремни, упряжь или чинил экипажи. В этом случае фамилия попадает в разряд «профессиональных» именований, которые часто возникали в среде ремесленников и ямщиков.

Но есть и вторая версия, и она не менее убедительна. В южнорусских говорах слово «тяжа» могло использоваться в переносном смысле — как характеристика человека. Не обязательно полного или грузного, хотя и такой вариант возможен. Скорее речь о человеке суровом, неуступчивом, «тяжёлом» в общении, либо, наоборот, о том, кто нёс на себе тяжёлую ношу ответственности — например, управлял большим хозяйством. Отдельно стоит упомянуть бытовую традицию: в многодетных семьях прозвище Тяжа могли дать ребёнку, родившемуся после тяжёлых родов или родившемуся «в тягость» — то есть позднему и обременительному для матери. Такое объяснение встречается в народных родословных, хотя документальных подтверждений ему мало.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает сузить картину. Тяжёв, Тяжин, Тяжлов, Тяжельников — все они выросли из одного корня, но разошлись по разным словообразовательным моделям. Тяжельников, например, явно указывает на профессию: так могли звать человека, делавшего тяжи для упряжи. Фамилия Тяжев проще и архаичнее — она сохранила чистую форму прозвища без дополнительных суффиксов, что говорит о её раннем происхождении, вероятно, ещё в допетровскую эпоху, когда прозвища переходили в фамилии у крестьян и посадских людей.

Стоит оговориться: фамилия редкая и не попала в фундаментальные ономастические словари Унбегауна или Никонова в качестве отдельной статьи. Поэтому любые выводы о точной географии или времени её возникновения остаются гипотезами. Можно лишь уверенно сказать, что она сформировалась в среде, где были распространены промыслы, связанные с конской упряжью, — это центральные и южные губернии России. Окончательную точку в вопросе происхождения может поставить только серьёзное генеалогическое исследование с привлечением архивных документов, писцовых книг и исповедных ведомостей. До этого момента обе версии — ремесленная и характерологическая — имеют равное право на существование, и каждая по-своему объясняет, почему предок получил такое прозвище и передал его потомкам.