Фамилия Тырсин образована от прозвища Тырс, а то, в свою очередь, — от слова «тырсик». В рязанских говорах так называли туес, бурак, берестяную кубышку с крышкой. Если держать в уме это значение, прозвище Тырс могло указывать на род занятий: например, на мастера по плетению корзин или изготовлению берестяной утвари. Впрочем, есть и другая, менее «ремесленная» версия: прозвище могло закрепиться за заядлым грибником, который ходил в лес с кузовком-тырсиком. Обе гипотезы имеют право на жизнь, но первая выглядит убедительнее — прозвища по профессии в крестьянской среде встречались чаще, чем прозвища по случайному предмету обихода.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Тырсин — это «сын Тырса», потомок человека с таким прозвищем. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ и личных имён, оканчивающихся на согласный. Подобные фамилии массово складывались в XV–XVII веках, когда прозвище отца переходило к детям в форме притяжательного прилагательного.

Сам корень «тырс» в диалектах не ограничивается рязанской территорией. Близкие по звучанию слова встречаются и в других говорах, но именно рязанское значение с берестяной кубышкой — самое конкретное и предметное, что даёт фамилии ясную бытовую привязку. Любопытно, что фамилия Тырсин не получила широкого распространения и осталась довольно редкой, что типично для фамилий, образованных от узколокальных диалектных слов: чем уже ареал прозвища, тем меньше потомков его носят.

Если говорить о социальном контексте, то носители фамилии в большинстве своём происходят из крестьянской среды центральной России. Никаких дворянских родов или громких исторических личностей с этой фамилией не известно, и это как раз тот случай, когда фамилия честно рассказывает о своих корнях: перед нами память о человеке, который жил трудом — плёл корзины, делал туеса или просто ходил по грибы с берестяным кузовком.