Фамилия Тюхтина — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, имело сразу несколько значений, и какое из них закрепилось за конкретным родом, сегодня уже не скажешь. Очевидно одно: образована она по стандартной модели от прозвища Тюхтя через притяжательное прилагательное «Тюхтин сын», то есть «сын Тюхти». Суффикс -ин указывает на принадлежность к отцу, как в фамилиях Пушкин или Бородин.

Само прозвище Тюхтя восходит к диалектному глаголу «тюхтить» — «хлебать медленно, долго, много». Отсюда и первое, самое распространённое значение: так дразнили неуклюжего, медлительного, неповоротливого человека. Смысл понятен без дополнительных пояснений: человек, который тянет с делом или ест слишком долго, в деревне всегда был на виду и легко получал такую кличку.

Но у слова «тюхтя» были и другие, неожиданные значения. В некоторых говорах так называли белую смородину, а в курских говорах — простоквашу с подболткой из гречневой муки. Если прозвище дали не за характер, а за привычку к определённой еде или за связь с её приготовлением, то Тюхтей могли называть любителя этого кушанья либо человека, который его готовил. Эта версия менее очевидна, но полностью исключать её нельзя: прозвища от названий блюд и растений в русской ономастике встречаются сплошь и рядом.

Фамилия документирована достаточно рано. В труде историка С. Б. Веселовского упоминается Тюхтин Матвей Иванов, крестьянин, 1608 год. Это одно из первых письменных свидетельств, которое показывает, что прозвище бытовало уже в начале XVII века, причём в крестьянской среде, и тогда же начало переходить в фамилию. Сам факт фиксации в Смутное время говорит о том, что фамилия не книжная и не искусственная, а живая, народная.

Учитывая, что прозвище встречалось в разных регионах, фамилия Тюхтина не имеет одной узкой географической привязки. Она могла возникнуть независимо в разных местах, где говорили на соответствующих говорах. Родственными ей будут фамилии Тюхтин, Тюхтяев, а также более редкие формы от тех же корней. Носительница фамилии Тюхтина — потомок человека, которого современники знали либо как медлительного едока, либо как любителя простокваши с гречневой мукой, либо как садовода, выращивавшего белую смородину.