Фамилия Векша звучит необычно для современного уха, но в Древней Руси это было обиходное слово. Векшей называли белку, причем не просто зверька, а пушного зверя, чей мех служил валютой. В домонгольской Руси «векша» — это и мелкая денежная единица, равная примерно 1/6 куны. Так что предок человека с такой фамилией мог быть либо ловким охотником на пушнину, либо сборщиком дани, либо просто человеком, получившим прозвище за вертлявость и подвижность — за то, что «вертится, как белка».

Словообразовательная модель здесь простая и древняя: фамилия образована от прозвища без добавления типичных суффиксов -ов или -ин. Векша — это не «чей-то сын», а прямое прозвище, которое закрепилось за родом. Такие «чистые» фамилии (без суффиксов принадлежности) встречаются реже, и это говорит о том, что прозвище было очень стойким и, возможно, записано в документах еще до эпохи массового закрепления фамилий в XVI–XVII веках.

Интересно, что фамилия Векша имеет четкую географическую привязку. По данным исторической ономастики, она широко бытовала на Русском Севере и в Сибири — в регионах, где пушной промысел кормил людей. В новгородских и вятских писцовых книгах XV–XVII веков нередко упоминаются крестьяне и посадские люди с таким прозвищем. Например, в переписи Вятской земли встречается крестьянин Векша, что неудивительно: в тех краях белка была основным объектом охоты и торговли.

В отличие от многих фамилий, где корень спорен, здесь все прозрачно: славянское слово «векша» (белка) известно всем восточнославянским языкам. Альтернативная версия, что фамилия могла произойти от тюркского имени или слова, маловероятна — в русских говорах слово закрепилось именно как обозначение зверька, и прозвище давали по внешнему сходству или поведению, а не по этническому признаку.

Фамилия Векша не получила широкого распространения среди дворянства, она осталась крестьянской и мещанской. Встречается она и сегодня, но редко — это одна из тех фамилий, что сохранила архаичное слово, ушедшее из активного словаря. Носитель такой фамилии может считать, что его предок был человеком быстрым, ловким и, возможно, промышлял тем самым «мягким золотом» — пушниной.