Фамилия Видер — одна из тех, где за коротким звучанием скрывается несколько возможных историй, и выбор между ними зависит от того, в какой среде фамилия закрепилась. Самый очевидный путь — немецкий. В немецком языке есть два похожих слова: «wider» («против, мимо») и «wieder» («опять, снова»). Но прямо от наречий или предлогов фамилии в русской традиции почти не образовывали. Скорее всего, в основе лежало прозвище или профессиональное имя, которое со временем сократилось до короткой формы.

Есть и другая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование: связь с французским глаголом «vider» — «очищать, осушать». Если предки носителя фамилии жили в среде, где французский был языком быта или ремесла, прозвище Vider могло закрепиться за человеком, занимавшимся осушением болот, чисткой колодцев или, например, винным ремеслом. Однако для массового появления фамилий в центральной России французское влияние нехарактерно, поэтому эта версия уступает немецкой.

Самое правдоподобное объяснение лежит в области немецких фамилий на -er. Суффикс -er в немецком языке указывает на деятеля. То есть основа «Wider» или «Wieder» могла быть прозвищем человека с упрямым, «противным» характером (от wider), либо, что встречается реже, человека, который часто возвращался, повторял одно и то же (от wieder). Но не исключено, что фамилия — вариант более полной фамилии, например, Видерман или Видерхольд, сокращённый в бытовой речи.

Географически фамилия Видер встречается в России среди потомков немецких колонистов, особенно в Поволжье и на юге Украины, куда в XVIII–XIX веках приглашали переселенцев из германских земель. Там фамилия могла быть записана русскими чиновниками на слух, без твёрдого понимания корня, поэтому варианты написания могли различаться.

Если отталкиваться от словаря Б. Унбегауна, то фамилии подобного типа — с основой-глаголом или прозвищем на -er — среди российских немцев не редкость. Фамилия Видер в этом ряду стоит особняком из-за своей краткости: она не даёт однозначного указания на ремесло или место, оставляя пространство для догадок. Но именно эта лаконичность и делает её интересной — перед нами не профессиональное имя, а, скорее всего, личное прозвище, которое закрепилось за родом.