Фамилия Винорадов — редкий и интересный случай словообразовательной ошибки, застывшей в официальном документе. Основой для неё послужила фамилия Виноградов, которая, в свою очередь, образована от названия фрукта «виноград». Но здесь сработал закон экономии речи: при беглом произношении или плохой дикции в паспортном столе звук «г» мог выпасть или слиться с соседними. Так «Виноградов» превратился в «Винорадов» — формально неверный, но юридически закреплённый вариант.

С точки зрения модели, фамилия построена по стандартному для русских фамилий патронимическому принципу: основа (прóзвище или название) + суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?»). То есть «Винорадов» буквально значит «сын Винорада» или «потомок человека по прозвищу Винорад». Однако прозвища Винорад в реальности не существовало — это искусственная конструкция, возникшая из-за искажения. Поэтому настоящий корень здесь — «виноград», а фамилия относится к группе «виноградных» (Виноградов, Виноградский, Виноградец и т.д.), но с дефектом произношения.

География фамилии узкая. По данным открытых телефонных справочников и баз ЗАГС, Винорадовы встречаются преимущественно в Центральной России и Поволжье, с небольшими гнёздами в Чувашии и Татарстане. Это типично для фамилий, возникших в эпоху массовой паспортизации 1920–1930-х годов, когда ошибки писцов были обычным делом. В дореволюционных метрических книгах Винорадовы почти не фиксируются — скорее всего, предки писались как Виноградовы, а вариант «Винорадов» закрепился случайно.

С точки зрения социального контекста, носители фамилии — потомки тех же людей, что и Виноградовы: крестьяне, церковнослужители или мещане, получившие фамилию по названию фрукта. Виноград в России не рос, поэтому фамилия была «кабинетной» — её давали семинаристы или помещики, не связанные с реальным виноградарством. У Винорадовых эта искусственная природа усилена ещё и случайным искажением, что делает фамилию живым примером того, как устная речь влияет на официальные документы.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Виноградов, Виноградский, Виноградец) показывает, что Винорадов — не вариант диалекта, а именно описка. В отличие от, скажем, фамилии Винокур (от «винокур»), где корень меняется осмысленно, здесь нет ни исторической, ни лингвистической логики. Это чисто канцелярский курьёз, который теперь стал фамильной изюминкой.