Фамилия Волконидин — это не описка и не случайность, а закономерный фонетический «сбой» в русской ономастике. Она возникла из фамилии Волконитин, которая, в свою очередь, образована от прозвища. Чтобы понять корень, нужно заглянуть в Тульскую область: там протекает река Волконь (известны также варианты Волкона и Волхона). На её берегах в изобилии росла дикая герань, которую в народе называли волкони. От названия растения — название реки, от названия реки — прозвище.

Прозвища с суффиксом -итин в древности чётко указывали на место рождения или проживания человека. Веневитин — из Венева, Костромитин — из Костромы, Тверитин — из Твери. По той же модели Волконитин означает «человек с Волкони». Правда, есть и другая версия: прозвище могли дать по деревне Волоконовке в Воронежской области — сходство названий допускает такую связь, хотя тульский вариант выглядит убедительнее.

Дальше начинается самое интересное — с фамильным суффиксом произошла путаница. В русских фамилиях окончание -ин (как в Пушкин, Лермонтов) воспринималось как стандартный патронимический суффикс. Конечная часть -итин в прозвище Волконитин стала ошибочно считаться уже готовым фамильным -ин, а исходный суффикс решили «добавить» ещё раз. Так появилась двойная форма: Волконитин и Волконидин. При этом женские варианты — Волконитина и Волконидина — пошли по тому же пути: их просто склоняли как обычные фамилии на -ина, не задумываясь о происхождении.

Таким образом, предки носителей фамилии Волконидин — выходцы с берегов реки Волкони, скорее всего, из Тульской губернии. Фамилия редкая, и её написание — живое свидетельство того, как народная этимология и привычка «подгонять» нестандартные окончания под знакомые модели меняют облик даже старых прозвищ.