Фамилия Ворбьева — яркий пример того, как всего одна буква в написании способна увести в сторону от очевидного корня. На слух она почти неотличима от распространённой фамилии Воробьёва, но на письме разница принципиальна: вместо «о» после «р» стоит «б». Такое написание — почти наверняка результат диалектного произношения или ошибки писаря. В русских говорах, особенно северных и южных, звук «б» на стыке слогов мог заменять «п» или, наоборот, озвончаться под влиянием соседних гласных. Поэтому основа «Ворб-» — это искажённое «вороб-», то есть птица воробей.

Однако исключать полностью версию с самостоятельным прозвищем тоже нельзя. В некоторых говорах слово «ворба» или «ворбей» могло обозначать не птицу, а нечто иное, например, сварливого или суетливого человека. Но эта гипотеза слабее: ни в одном серьёзном диалектном словаре такого значения не зафиксировано. Куда правдоподобнее, что перед нами типичная «фонетическая» фамилия, где народное произношение закрепилось в документах. Модель образования здесь стандартная: суффикс -ев (вариант -ов после мягкого согласного) указывает на принадлежность — «сын Воробья» или «из семьи Воробьёвых». Окончание -а — женский вариант фамилии, который в русской традиции закрепился как неизменяемый для женщин.

Географически фамилия Ворбьева встречается редко, что подтверждает её случайный, неосновной характер. Основной массив носителей — потомки тех, чьи предки жили в регионах с сильным аканьем или специфической артикуляцией, где «воробей» превращался в «ворбей». По сословному происхождению ничего сказать нельзя: такую фамилию мог получить и крестьянин, и мещанин, и даже священник — птичье прозвище было нейтральным и не несло социальной окраски. Интересно, что однокоренные фамилии вроде Воробьёва или Воробей встречаются в сотни раз чаще, а вот Ворбьева — это именно та редкая форма, которая сохраняет живой след народной речи, не выправленный грамотным писарем.