Фамилия Ворбьев встречается редко, и её написание почти всегда оказывается ошибкой или диалектным вариантом. Самая вероятная версия: перед нами искажённая фамилия Воробьёв. В русском языке буква «ё» на письме часто заменялась на «е», а в некоторых говорах, особенно на севере и северо-востоке, звук [о] после мягких согласных переходил в [е] или наоборот — отсюда и могло возникнуть написание «Ворбьев» вместо «Воробьев». Однако есть и другая, более экзотическая гипотеза.

Если отбросить орфографическую случайность, фамилия может быть связана с диалектным словом «ворба» — так в некоторых областях называли вербу, иву. В таком случае Ворбьев — это тот, кто жил у вербы, или человек с прозвищем Ворба (по аналогии с фамилиями Вербов, Вербицкий). Но эта версия слабее: слово «ворба» крайне локально, и фамилия с таким корнем почти не зафиксирована в исторических документах.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Ворбьев — сын Ворба или Воробья. Если исходить из «Воробей», то фамилия относится к «птичьим» прозвищам, которые на Руси давали за сходство с птицей — например, за маленький рост, юркость или негромкий голос. Такие фамилии (Соколов, Гусев, Соловьёв) массово возникали в XV–XVII веках, когда крестьяне получали фамилии по прозвищу отца.

Социально носители фамилии Ворбьев, скорее всего, происходят из крестьянской или мещанской среды центральной России. Встречается она преимущественно в Костромской, Вологодской и Ярославской областях — как раз там, где «ёканье» и «еканье» в речи дают сбои, а «воробей» могли произносить как «ворбей». Таким образом, фамилия Ворбьев — это не самостоятельная ономастическая единица, а фонетический дубль более известной фамилии Воробьёв, закрепившийся в письменных источниках из-за особенностей местного говора и небрежности писцов.